Об этом они заявили в интервью радио «Свабода».

Бывший министр иностранных дел Словакии, эксперт Немецкого Фонда Маршалла Павол Демеш, считает:

«Я не заметил, чтобы в Беларуси как-то менялась ситуация с правами человека. Поэтому мне непонятно, почему вдруг смягчается позиция Евросоюза. От официального Минска Евросоюз ждет освобождения и реабилитации политзаключенных.
Это самые важные шаги, которые должен предпринять официальный Минск. Пока этого не произойдет, Евросоюзу не следует делать шаги навстречу, например, исключать из списка невъездных министра иностранных дел Беларуси. Это было бы ошибкой.

Лукашенко, находящийся у власти уже почти 19 лет, — мастер балансирования между Западом и Россией. Он всегда точно чувствует, что и когда ему нужно сделать. Сегодня в Евросоюзе политический и финансовый кризис. Этот внутренний кризис Евросоюза влияет на стратегический подход к Беларуси. Лукашенко говорит, что политзаключенные — это не так важно, что нужно вести прагматичный диалог. Если ЕС согласится, это станет победой Лукашенко, он покажет себя хозяином, и будет диктовать свою политику Евросоюзу», — заявил словацкий политик.

По мнению бывшего главы МИД Словакии, Беларусь «находится в известных геополитических условиях», и ему непонятно, что бы могло внезапно измениться: «С одной стороны — Запад и Евросоюз, с другой стороны — Восток и Евразийский союз. И давление России на Беларусь. Это реальность. Что изменилось?
Почему Евросоюз меняет подход к Беларуси? Почему эта принципиальность, с которой Евросоюз действовал после брутальных событий декабря 2010 года, меняется? Ситуация в Евросоюзе изменилась, а в Беларуси — не изменилась. Есть асимметрия в отношениях. В Европе кризис. А в Беларуси Лукашенко укрепил свою власть и тотальный контроль, уничтожив гражданское общество и политическую оппозицию.
Евросоюз теперь имеет партнера, который не более чем раньше открыт к тем условиям, которые ему диктовал Евросоюз. И в этих условиях Евросоюз готов идти на диалог ради экономической прагматики. Мне непонятна эта логика.
Во-первых, если Европа пойдет на диалог с Беларусью до того, как политзаключенные выйдут на свободу, это будет признак слабости. Во-вторых, если кто-то называет политику Евросоюза к Беларуси „диалогом о модернизации“, то как можно вести диалог без того, чтобы Лукашенко ни в чем не уступал? Если это произойдет, то это опять же будет победой Лукашенко над Евросоюзом».
Павол Демеш уверен: Лукашенко понимает только силу: «Он игрок, который использует силу в своей стране и использует силу в международных отношениях. Если допустишь слабость, он воспользуется этим.
Лукашенко — интуитивный политик и хорошо знает, как работает Евросоюз, знает, как трудно договариваться 27-ми членам Евросоюза. По моему мнению, в политику Евросоюза надо включить два важных направления. Во-первых, нужно вообще отменить визы для белорусов, чтобы они могли приезжать в Евросоюз. Во-вторых, не ослаблять, а усиливать санкции, показать, что у Евросоюза есть рычаги для того, чтобы еще более осложнить существование режима.

Политзаключенные — это минимальный тест. Это не конец. Когда политзаключенные будут реабилитированы, либерализация политической и гражданской сфер должна продолжаться. Если Лукашенко освободит политзаключенных, это не должно стать „достижением нирваны“.

Лукашенко уже пережил многих комиссаров Евросоюза. Если комиссары Евросоюза думают, что они сделают кое-что здесь, кое-что там, чтобы их имя связывали хоть с малыми успехами, это плохой расчет. У Лукашенко большой опыт того, как использовать слабости европолитиков в отношении Беларуси.
Поэтому нужно думать не только о том, как продемонстрировать силу в отношениях с Лукашенко и его режимом, а как показать населению, которое оказывает влияние на политическую динамику в стране, что мы думаем о Беларуси не только как о теоретической проблеме, а как о стране-соседке, в которой проживает около 10 миллионов человек, и для которых мы хотим что-то сделать».

По словам политика, ситуация в Беларуси сегодня напоминает ситуацию в Венгрии, Чехословакии и Польше до 1989 года.

«Тогда у нас была диктатура и не было никаких политических и гражданских свобод. В Беларуси — диктатура, поэтому нет реальных условий для политической оппозиции, которая могла бы влиять на население и на международные отношении страны.
Это — группа диссидентов, стремящихся что-либо сделать для своей страны. Одни думают, что маневрирование или коллаборационизм с режимом поможет стране сохранить независимость, так как эти люди боятся, что Россия приберет Беларусь в состав федерации. Другие диссиденты считают, что важно другое. Я думаю, что Лукашенко в своих целях использует эти, называемые оппозицией, группы диссидентов. И Евросоюз в определенные периоды работает с теми людьми из этих диссидентских групп, которые поддерживают подходы Брюсселя.
В Беларуси ни одна оппозиционная группа, политическая партия, организация гражданского общества не имеют реальной возможности влиять на политику внутри страны или на внешнюю политику.
Лукашенко полностью контролирует ситуацию. Нам это надо учитывать, а не использовать ту или иную оппозиционную группу. Все белорусы, которых я знаю, переживают за судьбу своей страны. Со стороны Евросоюза неуместно говорить: „Вы — оппозиция, будьте едины, создайте коалицию, договоритесь о едином лидере, который будет кандидатом в президенты“. Это иллюзия. В условиях, которые создал Лукашенко, это невозможно», — уверен Демеш.

В свою очередь, польский аналитик Камиль Клысинский полагает, что «нет никакого поворота в политике Евросоюза в отношении Беларуси. Есть очередная попытка прощупывания позиции, и все». Клысинский говорит, что укрепление авторитаризма в Беларуси ведет к тому, что Беларусь попросту исчезает с европейского радара, поскольку, «при всем уважении к ней, она не является ключевой и даже второстепенной целью во внешней политике ЕС. И то, что отсутствие диалога продолжается, что Лукашенко не освобождает политзаключенных и тем более их не реабилитирует, на мой взгляд, не подталкивает чиновников Евросоюза и большинство столиц стран ЕС к тому, чтобы идти на какие-то уступки. Если белорусские власти не идут на уступки, то это не вызывает смягчения позиции ЕС, желания любой ценой поддержать официальный Минск против Москвы. Наоборот, интерес к Беларуси теряется еще больше. Конечно, есть группа чиновников Евросоюза, которые вложили много своих усилий, своего имиджа в проекты по Беларуси. И они будут еще что-то предлагать и продвигать. Но нет даже такой постановки вопроса, чтобы отказываться от главного условия — освобождения политзаключенных, — напоминает Клысинский. — Я напомню, что в 2011 году приезжал болгарский министр иностранных дел Младенов, велись закулисные переговоры, на свободу выходили политзаключенные. Потом из этого ничего не вышло, переговоры сорвались. Лукашенко был неспособен идти на дальнейшие уступки, возможно, ему не понравилось, что ЕС ничего не давал за те уступки, которые он успел сделать. И все закончилось соглашением с Россией, потому что деньги были нужны уже вчера. Я боюсь, что так будет и теперь. Я скептически отношусь к этому вопросу, так как считаю, что очередная попытка диалога не удастся. А потом придется вновь договариваться с Россией о новой помощи для белорусской экономики».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?