В Пружанах (Брестская область) на военном мемориале произошло уплотнение. Плиту «Неизвестный солдат» выкопали и на том же месте похоронили жену «заслуженного горожанина».

Незамеченным это не осталось, неравнодушных людей немало, но что характерно: официально озвучили несогласие с происходящим пенсионеры. Потом один из них пояснил:

«Мне нечего бояться.
Но если те, кто работает, будут возмущаться, их запросто могут уволить. Эти, теперешние, хуже тех коммунистов будут, которых клеймили лет двадцать назад».
Заместитель председателя Пружанского райисполкома Сергей Гук признал: «Да, было такое. Но все законно.
Есть постановление райисполкома с разрешением захоронения на территории мемориала ветеранов войны и членов их семей. В совет ветеранов и райисполком обратился Почетный гражданин района Г.
с просьбой похоронить там его жену, и просьба была удовлетворена. Извлеченную плиту „Неизвестный солдат“ не выбросили, ее просто перенесли в другое место. Но останков под ней не было…».

О том, что плита — это кенотаф, категорично заявил и Сергей Грибовский, бригадир жилкоммунхоза, подчиненные которого обустраивали новое захоронение зимой. «Не было там ничего. А это захоронение единичное», — утверждал бригадир.

Примерно то же самое сказал и Сергей Михайлович Гук. «Пять лет работаю в должности — не было раньше перезахоронений и „подселений“ на военном мемориале». И тут же довольно неожиданно произнес: «Видимо, это неправильно, с переносом. Но не эксгумировать же…».

Далее стало известно, что «разбор полетов» в райисполкоме уже состоялся, и что «больше захоронений типа происшедшего на закрытом кладбище наверняка не будет».

Соглашусь с Сергеем Михайловичем: на новое кладбище в Слобудке ездить действительно далековато — 5 километров. Но склоняюсь и к мнению Леонида Потапчука, одного из «бдительных» горожан.

" Пусть плита «Неизвестный солдат» лишь символ, — говорит он. — Все равно ее двигать — не дело.
А мне точно известно: были там также остатки обмундирования. Прикопали в углу могилы. И перезахоронение это не единичное. Был перерыв года три, а до этого переносили, на моей памяти, несколько раз. Ради «заслуженных горожан».
То, что плиты «Неизвестный солдат» переносили — совершенно очевидно.
Так, в первом ряду четыре плиты «уплотнены» — промежутки между ними примерно в два раза меньше, чем между остальными плитами этого ряда. Кроме того, площадка «заслуженных» слева от центрального знака — там военные и их жены — заметно вдается в ряды плит мемориала и образовала асимметрию, подчеркнутую желтым песком последнего «подселения».
«У нас не чтят покойников, — считает краевед Виктор Рачко.

Он перечисляет курганы, заброшенные захоронения, по которым прошелся ковш экскаватора, затем говорит о закрытых городских кладбищах: с правой стороны католической части кладбище урезали и проложили над костями дорогу. Потом рассказывает о мемориале: «Там более двух сотен захоронений. Начиная где-то с 56-го года, хоронили военных из Засимовичей. А погибших бойцов перезахоронили сразу после войны. Когда в 41-м немцы наступали, стояли здесь два строительных батальона. Так у них и оружия, видимо, не было — почти все полегли. Кажется, и партизан там несколько похоронено. Здесь, за часовней, выгон был раньше. Установлена была стела. А потом плиты положили и сделали мемориал».

Вместе с Сергеем Грибовским находим на кладбище одно нехарактерное надгробие у самого края внутреннего ряда плит мемориала. Вросшее в землю, без ограды. На нем католический крест и надпись латиницей. Из того, что прочитывается: «PRIEUNIEKS KRISS 09.1931–1954.22.07».

Похоже, что этот скромный памятник, который могли и снести при обустройстве военного мемориала, остался как ключ к пониманию нынешней ситуации.
Тем более, что среди плит «Неизвестный солдат» кое-где встречаются подобные памятники с конкретными именами, старше, чем мемориал.

Можно предположить, что захоронения были в хаотичном порядке, и плиты просто положили пятном, большей частью — накрыв их безымянными плитами.

А вот позиция местных чиновников, честно говоря, порой шокирует.
Доказали: способны взрастить нарыв проблемы на ровном месте и раздавить его «вовнутрь».

Например, в прошлом году, на 200-летие известного писателя Юзефа Крашевского, работники агрохозяйства «Отечество» мощным трактором растащили по полю склеп под давно уже разрушенной каплицей Крашевских. Разворотили кирпичи вместе с гробами, — и кости лежали среди поля при дороге от деревни Долгое в сторону правления этого хозяйства в Новосёлках.

Местный учитель-пенсионер потребовал хотя бы сгрести обратно в кучку скорбные результаты «зачистки», выбрать останки, похоронить по обряду, отметить знаком — сделали вид, что ничего не произошло.

Стал жаловаться повыше — был вызван в райисполком и «почти на коленях стоял», как цитировали одного из местных «боссов» сами жители.
Вот уж воистину запутались начальнички в своем служебном рвении.
Ведь проще простого — поставили бы крест дубовый. На нем памятная табличка: мол, на этом месте было когда-то захоронение. Это по-людски, и никто, пожалуй, слова не сказал бы. Тем более что Министерство культуры в 2012 году планировало установку памятного знака в Долгом. А получилась большая «фига» — и знак не поставили, и святотатству попустительствовали, и усугубили его, отчитав и унизив пожилого учителя.

Не прошло и года, и вот очередная характерная история с забвением памяти. А ведь жизнь коротка, и каково жить с осознанием того, что потом и памяти никакой не останется — уничтожат тракторами и бульдозерами.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?