«Кураж» должен был стать фильмом о том, каково это — быть независимым художником, актером в условиях белорусской диктатуры. Тема, которую не понимают на Западе (лента снималась на немецкие деньги) и не все даже в Беларуси понимают. Тем не менее, как раз таки на примере культуры и можно было охарактеризовать нашу систему.

Гадливость в обращении режима с людьми — как например прекращение приема передач за решетку, разгром мемориалов, запугивание за снежинки на окнах, задержания за одежду конкретных цветов, приговоры за надписи на асфальте — всегда была присуща вездесущей цензуре в отечественном искусстве.

Ее мелкое крючкотворство — там убрать исторический флаг, там вычеркнуть слово «свобода» — фигурировало в шутках и мемах среди посвященных, но широкому кругу не было видно так же явно. Мы пользуемся словами «режим», «система», «диктатура», которые навевают мысли о сильном Зле, а тут оказывается, что это Зло мелкое и никчемное.

Алексей Полуян начал съемки в конце 2018 года и показал, что культура в Беларуси — это когда режиссер становится политическим беженцем и ставит спектакли из Лондона по видеосвязи, когда актер и музыкант занимается ремонтом автомобилей, когда запрещается привлекать в кино тех или иных актеров или режиссеров из черного списка, когда спектакли играют в лофте не потому, что это прогрессивно, а потому что это обусловлено полуподпольным существованием. Культура в Беларуси — это и то, что при действующей власти мы не сможем посмотреть «Кураж» на большом экране.

Но потом грянул 2020 год, и события перед выборами, в день выборов и после выборов в итоге составили основную часть картины. Зло набрало очков — и смеяться над его никчемностью стало сложнее. Но еще возможно — и Полуян делает это все полтора часа. Намеренная неманипулятивность показанного материала приходится кстати: сцены не ужасают кровищей и жестокостью силовиков, поэтому всё вроде не так и страшно, можно сконцентрироваться на рефлексиях и образе обезумевшей системы.

Тем временем необходимость рассказывать о сложно транслируемом и вызывающем тревогу положении художников пропала. «Кураж» стал фильмом о белорусском сопротивлении — не о вызванном выборами 2020 года, а о существовавшем начиная с 1990-х и взорвавшемся минувшим летом.

Лента начинается с архивных съемок массовых протестов и молчаливых акций памяти исчезнувших политиков. КГБ и история Анатолия Красовского появляются в репертуаре Свободного театра. В разговорах проскакивают ретроспективные воспоминания и прогнозы на будущее: одни говорят, что «Луки больше не будет», другие уверены, что все останется по-прежнему.

И в это повествование «Куража» вторгаются ценнейшие кадры — заснятый в прошлом году материал. Взрывы у стелы, заплаканные люди под Окрестина, вдохновляющий марш нескольких сотен тысяч человек, прорыв цепи омоновцев на проспекте Независимости, напирающие на женскую цепь солидарности омоновцы и так далее. Материал ценен и тем, как мы воспринимаем наш личный травматический опыт, которого вообще-то хорошо было бы нам и не знать.

Все это пролетает документальными эпизодами — вероятно, много чего интересного и даже более чем интересного с точки зрения фактуры осталось вне ленты. Потому что в «Кураже» оно бы вытеснило прошлое лето из контекста, а эмоциональное восприятие перекрыло бы собой все остальное. Все остальное — значит возможность представить объемы того, что происходило долгие годы (и что мы пропустили) — и осознать во всем этом свое место.

Вот почему «Кураж» — первый фильм о прошлогодних событиях в Беларуси, попавший на крупную международную площадку, — прежде всего нужен именно здесь. Пока противостояние режиму Александра Лукашенко не получило ясного завершения, экран привносит в его историю интересную перспективу. По фильму складывается впечатление, например, что белорусы борются не с режимом в лице одного человека, а все же с силовиками. Назовем это визуальным эффектом. Символ насилия со щитами и в балаклавах виден повсеместно и является, наверное, самой абсолютной составляющей Зла. Поэтому довольно специфически смотрятся эпизоды, где люди обнимают силовиков и дарят им цветы у Дома правительства. Так или иначе, штука вся в том, что кино о самом для нас сейчас актуальном мы можем либо смотреть онлайн, либо не смотреть вообще.

«Кураж» в этом запараллеливается сам с собой, то есть его содержание перекликается с ситуацией. Мы видим, как Свободный театр берется за «нежелательное» прошлое и выступает знаком едва живого протеста, для чего и требуется то самое мужество. А события лета 2020-го, кажется, медленно превращаются в тему для подпольного белорусского искусства, в частности «Куража», прокат которого пройдет в Германии, а в Беларуси, скорее всего, нет.

А вокруг — всё то же. И не оставляет чувство, что снятый Полуяном материал будет когда-нибудь так же, как сейчас хроника 90-х, архаично смотреться в новой ленте про все еще белорусский протест. К сожалению, включение августа в контекст многолетнего сопротивления в этом фильме неизбежно предрекает ему такое же долгое будущее.

Читайте также:

«Самым эмоционально сложным моментом была ночь возле Окрестина». Интервью с Алексеем Полуяном, чей фильм о событиях августа попал на Берлинале

Как минский айтишник Алексей Полуян стал кинорежиссером

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера