Фото здесь и далее из архива героини публикации

«Мне надо было начинать жить снова, когда с меня словно содрали кожу»

«Я вышла замуж довольно рано, в 22 года, — вспоминает женщина. — Встречаться, а потом и жить вместе с бывшим мужем мы начали, когда мне было 17. Мы были вместе около 12 лет, учитывая и период свиданий. В 2001 году у нас родилась дочь. Но так сложилось, что развелись. Мне на тот момент было почти 29, а дочке пять».

Конкретных причин развода Екатерина не называет, но говорит, что их было достаточно и они были веские. Одна из них — насилие в семье.

«Я долго не хотела разводиться из-за ребенка. Как и большинство женщин, наверное, в постсоветском пространстве. Теперь понимаю, что нельзя терпеть ради детей. Это точно. Женщины, которые подвергаются насилию, не могут воспитывать психологически здорового ребенка», — говорит она.

По словам Екатерины, развод она переживала очень тяжело. Потребовалось около трех лет, чтобы немного адаптироваться к другой жизни. Женщина стала выпивать.

«Ситуация с разводом подкосила и психологически сломала. Я не знала, как жить, на мне была ответственность за ребенка и мне было страшно. Надо было начинать жить снова, после того как с меня содрали кожу, — такие эмоции и чувства у меня тогда были. Было очень страшно, но могу сказать, что вместе с тем было чувство невероятной свободы», — говорит она.

Другая жизнь началась с того, что дочь Екатерины пошла в первый класс, а женщина решила сменить работу. Место юриста, по специальности, она не могла найти, поэтому решила пойти на курсы по маникюру.

«Я прятала бутылки в шкафах, чашках из-под кофе»

Вместе с новой жизнью в этот самый период у женщины начал серьезно прогрессировать алкоголизм. Это заболевание радикально изменило жизнь Екатерины.

«Я родилась алкоголиком, — считает она. — Это было неизбежно из-за генетической предрасположенности. Мой отец умер в 40 лет от алкоголизма в ночь на Новый год, мой дедушка тоже алкоголик. И я думаю, что у меня была склонность. Да и первую свою рюмку я выпила в 15 лет, когда дедушка гнал самогон. Тогда пить было нормой.

Алкоголизм — это душевная болезнь, ментальная. К сожалению, медицина здесь бессильна. Я ранимый и мягкий человек, которому на тот момент было трудно справляться с теми вызовами, которые мне бросала жизнь. Алкоголь помогал заглушить и уйти от проблем, как казалось мне тогда. Конечно, проблем становилось больше и больше.

Тогда я не понимала, что происходит. Не признавала, что я алкоголик. Я только начинала катиться вниз, можно сказать, что это было начало конца. В какой-то момент я уже не могла обходиться без спиртного. Употребляла каждый день. Была физическая тяга.

Я тщательно пыталась это все скрывать от ребенка. Прятала бутылки в платяных шкафах, в чашки из-под кофе. Обман, ложь себе самой и окружающим. Так я жила очень долгое время. Зарабатывать мне становилось все сложнее и сложнее, да и не было желания, было постоянное ощущение безысходности. В такой агонии я пыталась жить.

Часто вызывала на дом скорую помощь, они мне ставили капельницы и выводили из запоев. Проходила несколько дней — и всё возвращалось. Это был замкнутый круг, я не могла остановиться. К наркологу я не обращалась из-за сильного страха осуждения. К сожалению, у нас, советских людей, чувство стыда впитано с молоком матери».

«Мне нужен был постоянный допинг. Дошло до того, что я стала пить на рабочем месте»

Через семь лет пьянство Екатерины ее дочь не выдержала и ушла жить к отцу. На тот момент дочери было 13. Женщина называет тот день самым страшным в жизни: с этого момента она стала пить еще сильнее.

«Я ожидала, что вернется, но она не вернулась, — рассказывает Екатерина. — Через несколько месяцев я стала думать об отъезде: моя мать жила в США уже около 25 лет. Единственное, что меня удерживало в Беларуси — моя дочь, но я чувствовала, что ей не нужна».

Накануне Нового 2014-го года женщина купила билет на самолет и отправилась в США к своей матери. Сначала думалось, что просто отдохнуть и увидеть другую картинку. Но потом белоруска смогла легализоваться там и нашла работу.

«Устроилась менеджером в налоговый офис. Сначала зарабатывала 10 долларов в час, а потом меня повысили — и оплата возросла до 20 долларов, — рассказывает женщина. — Я втянулась, мне понравилось зарабатывать. Но алкоголизм никуда не исчез. Мне нужен был постоянный допинг. Дошло до того, что я стала пить на рабочем месте».

Переломным моментом для Екатерины стали серьезные запои с «блэкаутами». Это ее сильно испугало.

«Я не помнила, где я была и что делала. В таком состоянии можно многое натворить но в то же время я понимала, что не могу без алкоголя, — вспоминает женщина. — Моя мать предложила мне пойти в отделение детоксикации. После 11 дней в этом отделении меня направили в реабилитационный центр, где оказывали помощь алкоголикам и наркоманам. Я там пробыла 28 дней. Меня выписали и я стала посещать группы анонимных алкоголиков»»

Женщине н каждый день ходить на встречи анонимных алкоголиков в течение 90 дней. Через три месяца у нее пропала тяга к алкоголю и появилась надежда.

«После этого стала ходить три раза в неделю. Мне было стыдно с моим менталитетом, но я пошла, потому что сама не могла справиться с этим. Результат я почувствовала сразу. Когда пришла в группу, почувствовала, какие там хорошие люди», — говорит она.

Но на этом испытания ее не закончились…

«Врач сказал, что я должна была бы прийти к нему через год — с последней стадией»

В начале января 2017 года у Екатерины выявили рак молочной железы. Однажды утром она как обычно собиралась на работу и заваривала себе кофе. И тут почувствовала боль слева возле груди.

«Положила на это место правую руку, а под рукой стало что — то надуваться — это и была опухоль, — рассказывает женщина. — Она была размером с куриное яйцо. Я испугалась и помчалась к врачу. Тот объяснил, что опухоль росла быстро и надавила на сосуд, он разорвался и поэтому было больно. А вообще рак не вызывает боли.

Для меня это был приговор. Стало страшно, и я сорвалась. Это был мой последний сильный запой, с тех пор вот уже пять лет я трезвая».

Выяснилось, что форма рака агрессивная. Он успел пойти в лимфоузлы. 11 января 2017 года, кроме опухоли, ей удалили и лимфоузел. Потом в апреле Екатерине провели 33 сеанса облучения. И это помогло. И вот уже пять лет раз в полгода она посещает онкологов и маммологов. Пока ситуация спокойная.

«Врач сказал, что я родилась в рубашке, по идее я должна была бы прийти к нему через год — с последней стадией, но болезнь отступила», — говорит она.

Пока Екатерина интенсивно лечилась, она писала письма своей дочери, но не отправляла их. Так справлялась со страхом.

«Письма со всей моей болью, чувствами. Но я их никогда не отправлю, потому что это уже прошло, — считает она. — Могу сказать, что меня спасала вера в Бога. Ходила на исповедь, рассказала все свои грехи, которые совершала в жизни. Но веры без действий не бывает. Если вам очень плохо, попробуйте пойти на улицу и кому-нибудь просто помочь. Это практическое действие, которое помогает».

«Пока у нас только одна машина. Очень хочу купить несколько и потом нанять водителей»

В группе анонимных алкоголиков Екатерина познакомилась со своим будущим мужем, который ее сильно поддержал во время болезни.

«Он старше меня на 12 лет, русский израильтянин, не пьет уже 6 лет, — рассказывает женщина. — И он был рядом, пока я болела. Возил на работу после химиотерапии, помогал».

После того как женщина победила алкоголизм и рак, она решила, что хочет открыть свой бизнес. И начала заниматься грузоперевозками. Теперь вместе с мужем она ездит за рулем большой фуры по Америке. Говорит, что это уже стало ее образом жизни.

«Идея бизнеса появилась, кстати, на встречах в группе анонимных алкоголиков. Там много людей, которые занимаются перевозками, — рассказывает она. — Они подсказали, и мы заинтересовались. Решили открыть свою компанию. Но тут случилась пандемия, которая для многих была разрушительной, а для нас оказалась хорошим стартом. В тот момент американское правительство выделило средства в поддержку малым бизнесам. И у нас собралась хорошая сумма. Мы купили один трак, он стоил 125 тысяч долларов. Сразу решили, что будем заниматься перевозками, потому что Америка передвигается на колесах».

По словам женщины, в США открыть бизнес очень просто, если есть стартовый капитал.

«Регистрация занимает два дня. Пакет необходимых документов очень простой — водительские права, гринкарта, оплата за услугу в бухгалтерской фирме, — рассказывает женщина. — Открыть компанию стоит 300—400 долларов. И сложностей вообще никаких нет, страна очень заинтересована в открытии малого бизнеса. Просто нужно платить налоги. Налог составляет 8% от прибыли, его нужно оплачивать раз в год. За один рейс в зависимости от расстояния и самого рейса удается заработать в районе 13—15 тысяч долларов. Пока у нас только одна машина. Очень хочу купить несколько и потом нанять водителей».

***

Екатерина постепенно налаживает взаимоотношения с дочерью. Хотя, конечно, все идет непросто. 

«В этом году, после 7 лет, меня дважды назвала мамой. Я дождалась! Пусть сухие отношения, но они есть, — радуется Екатерина. — Теперь я наслаждаюсь жизнью. Счастье — это процесс, поэтому живу в этом процессе».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера