Делегации России и Украины перед началом переговоров в Стамбуле. 29 марта 2022 года. Выступает президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган

Переговоры России с Украиной, перенесенные из Беларуси в турецкий Стамбул, приобрели в последнюю неделю определенную конкретику и четкую конфигурацию. Обеими сторонами было объявлено, что конкретно на них обсуждается, а некоторые постулаты удивили и даже возбудили робкую надежду на то, что по крайней мере первый этап активной фазы войны, возможно, и приближается к окончанию.

Главное — куда более сговорчивой стала, по крайней мере, на уровне риторики Россия. Уже не идет речь о фальшивой «денацификации» и демилитаризации, на словах россияне готовы удовлетвориться гарантиями невступления Украины в НАТО. И ведется речь о гарантиях безопасности Украине, и якобы Россия не имеет ничего против ее присоединения к Евросоюзу. Да что там говорить: даже вопрос относительно принадлежности Крыма уже не рассматривается как решенный раз и навсегда, звучали слова о том, что и он может стать предметом обсуждения…

Не очень, конечно, верится, что Кремль пойдет на настолько радикальные уступки. Но в целом похоже на то, что Россия через месяц войны все же осознала, что первоначальных целей достичь ей не удалось и не удастся, а потому надо как-то из той ситуации, которую сама себе безрассудно создала, выбираться. И это не только пустые слова, ведь среди прочего мы видим, что российские войска действительно оставляют позиции на севере Украины и отступают от Киева.

Конечно, это не означает конец войны уже сейчас, она, скорее всего, пока даже интенсивнее продолжится на других направлениях. Но одновременно понятно, что и людские и материальные потери на войне не проходят для России без следа, и беспрецедентные международные санкции действуют, как бы Кремль не храбрился и не делал хорошую мину при плохой игре. Поэтому переговоры, по-видимому, будут идти, и при их успешном развитии среди прочего, думаю, можно ожидать и определенных договоренностей, непосредственно связанных с положением Беларуси.

Кто-то, дочитав до этого места, раздраженно воскликнет: причем тут Беларусь вообще? Ее будущее, мол, в руках самих белорусов, и никто их проблемы за них не решит. И потому надо их самим решать, а не надеяться, что это сделают другие.

Такой взгляд не лишен резона, но лишь частично. Действительно, за белорусов все их проблемы никто не решит, и так или иначе, но активно выступить и взять дело в свои руки им придется. Но то, как складывается международная конъюнктура, тоже имеет при этом большое, а нередко и решающее значение. Например, Варшавское восстание 1944 года было несомненно прекрасным героическим образом польского народа, именно попыткой взять в определенное решающее время ответственность за будущее своей страны в свои руки. Но мы знаем из истории, какой печальный результат это имело. Главной же причиной провала этого выступления была именно неблагоприятная внешняя конъюнктура.

Белорусский контекст пока что на переговорах Украины с Россией не звучит, по крайней мере об этом напрямую не говорят спикеры с обеих сторон, комментируя их промежуточные результаты. Но если переговоры в ближайшее время не зайдут в тупик и будут продолжаться и развиваться, то вопрос Беларуси неизбежно должен во время их возникнуть.

И даже можно предугадать, когда именно: тогда, когда речь будет идти об обсуждении конкретных гарантий безопасности для Украины. Ведь белорусский вопрос имеет к этому абсолютно непосредственное отношение. Притом он затрагивает интересы не только Украины, но и других государств, которые с ней граничат — членов НАТО.

Ни для кого не тайна, а украинцы на разных уровнях, от президента до простого обывателя, все время стараются это подчеркивать, что территория Беларуси сыграла немалое стратегическое значение в реализации российской агрессии против Украины. Ее использование сделало возможным атаку с первых дней войны Киева, с белорусских аэродромов вылетает бомбить украинские города вражеская авиация, отсюда запускаются ракеты на объекты, расположенные на севере и западе Украины. Через Беларусь российским войскам подвозятся подкрепления, налажено обеспечение, в Беларусь российские подразделения выводятся для отдыха и лечения. Перечень можно продолжать.

Это то, что уже произошло и происходит как факт. Но этим не ограничивается.

Территория Беларуси вбита клином между Украиной и ее восточноевропейскими союзниками, и с нее проще атаковать не только украинскую, но и польскую, а особенно литовскую столицу

— от Вильнюса до границы с Беларусью всего тридцать километров. Плюс всем известна проблема Сувалковского коридора.

Исходя из всего этого, среди минимума требований, которые логически должны относиться и украинской, и, шире говоря, западной стороной при любых мирных взаимопониманиях с Россией с гарантиями для Украины — это выведение из Беларуси российского военного контингента.

И оно может ставиться тем более твердо и бескомпромиссно, так как нынешнее присутствие российских войск в Беларуси базируется на весьма шатких правовых основаниях. Точнее, оснований этих нет совсем: войска вопреки любым договоренностям просто не выведены после учений.

Если бы в Беларуси длительное время существовали стационарные российские военные базы, расположенные в соответствии с международными договоренностями — то вопрос был бы куда сложнее. Тогда согласие на их демонтаж — такой же шаг, на который владельцу этих баз сложно пойти, ибо это почти капитуляция.

А в нынешней ситуации каких-то серьезных аргументов, почему войска в Беларуси должны сохраниться, в России, лишенной возможности действовать так нагло и с игнорированием любых международных законов, как она в последние годы привыкла, просто нет.

Вывод же из Беларуси российских войск значительно менял бы ситуацию для нашей страны.

Да, учитывая полную зависимость сохранения режима Лукашенко от поддержки Кремля и практической потери режимом всяких возможностей для маневров, в общем Беларусь из сферы влияния Москвы это не выводило бы. Ведь все-таки фактическая оккупация с размещением на территории иноземных войск и без них — две большие разницы.

Оккупация Беларуси вновь становилась бы не внешней, а, как часто говорят политики и политологи, внутренней. А с такой бороться и ей противостоять все же легче, особенно если внешнеполитическая конъюнктура будет впредь лучше.

Как будут развиваться события дальше и непосредственно на фронтах российско-украинской войны, и внутри России, и на международной арене — прогнозировать трудно. Слишком много здесь факторов, о которых мы ничего толком не знаем и в лучшем случае можем только догадываться. Несомненно только одно: для Беларуси в ее нынешней ситуации международный контекст имеет значение никак не меньше внутреннего. И именно удачное сочетание этих двух факторов в перспективе должно создать для нас то знаменитое окно возможностей, которое мы потенциально сможем использовать. В истории это явление обычное.

Читайте также:

Источники в Кремле: Окружение Путина уже не надеется, что Россия возьмет Киев. Но сам Путин, возможно, еще хочет

Мединский: Украина готова выполнить принципиальные требования, на которых настаивает Россия

«Как мужикам на передовой в глаза смотреть?» Реакция пророссийских пабликов на переговоры в Стамбуле

Подоляк рассказал, как будет работать договор о гарантиях безопасности Украины

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера