Керри-Энн Мосс и Киану Ривз вернулись в «Матрице: Воскрешение», сиквеле фильма, первая часть которого появилась еще в 1999 году. Фото Warner Bros. Pictures.

Сиквелы обычно вызывают шквал критики недовольных зрителей. На премьеру последней «Матрицы» откликались также по-разному, вплоть до выхода на дискуссию Вачовски с Бадрияром.

Джон Юргенсен в The Wall Street Journal сосредоточился на технической стороне фильма и пообщался с создателями спецэффектов с первой и с последней «Матрицы». В итоге он подытожил свои знания о современном киношном визуале и мысли его создателей и попытался разобраться, почему последняя «Матрица» выглядит визуально сдержанной, хотя ее предок в 1999 году был прорывным как раз своими спецэффектами и повлиял на все, от видеоигр до боевиков, и даже на Metaverse, к создания которой подступаются сейчас.

Визуальные эффекты в первой «Матрице» были реально ошеломляющие.

В 1999 году режиссеры сумели сделать так, что Нео, сыгранный Киану Ривзом, буквально бросал вызов физике, уклоняясь от пуль на экране. Этот спецэффект взрывал разум. Тогда родился выражение bullet time («буллет-тайм», спецэффект заморозки времени), который изменил наше представление о боевиках и ожиданиях от видеоигр.

В новом сиквеле «Матрица: Воскрешение» его создатели использовали технологии гораздо более высокого уровня, в том числе трехмерные изображения, произведенные искусственным интеллектом. Но после 22 лет цифровой эволюции высококачественные киноэффекты вышли на плато приближения к идеалу.

«Мы прошли путь от того, что казалось невозможным, до своего рода неспособности создать неожиданное» в киноиндустрии, — говорит Джон Гаэто, который в свое время участвовал в создании «спецэффекта пули». Он был дизайнером визуальных спецэффектов в первых трех фильмах «Матрица», а теперь работает для Metaverse Цукерберга.

Круг из камер помог создать спецэффект «заморозки времени», который позволил Киану Ривзу и Хьюго Уивингу бросить вызов физике в «Матрице». Фото: коллекция Warner Bros / Everett.

После этого мы увидели в фильмах машину, которая перепрыгивает с обрыва на обрыв («F9»), Райана Рейнольдса, обезумевшего в видеоигре («Свободный парень»), и монстров, которые разрушают панораму Гонконга («Годзилла против Конго»). «Вау, круто сделано!» — восхищался зритель.

Персонажи, полностью созданные компьютером, все еще не до конца правдоподобны «но я не уверен, есть ли еще что-то, чего невозможно сделать, имея достаточно денег и времени», — говорит Ян Фэйлз, редактор журнала «befores & afters», освещающего искусство спецэффектов.

Студии визуальных эффектов конкурируют и ведут стриминговые войны.

В тоже время некоторые режиссеры реагируют на гонку вооружений VFX достаточно сдержанно. «Дюна» Дени Вильнева переносит нас на пустынную планету Аракис, которая выглядит очень натуралистично. Режиссер не приближает зрителей к флоту космических кораблей, идущих в атаку, а показывает дальний силуэт в ночной засаде, передавая мрачное ощущение масштаба.

«Он просто показывал реальность мира», — говорит Намит Малхотра, исполнительный директор DNEG, компании по созданию визуальных эффектов, работавшей над «Дюной» и «Матрицей: Воскрешение». Он добавляет: «Если вы выделяете такие деньги, кинематографистам трудно сдерживать желание большей, немного большей грандиозности».

В новой «Матрице» режиссер Лана Вачовски играет с ожиданием того, что продолжение должно подниматься на ступеньку выше оригинала. Спойлер: в фильме персонаж мистера Ривза — вновь дизайнер видеоигр, чей суперхит назывался… ес! «Матрица»! События в кинофраншизе якобы происходили в мире его видеоигры с той знаковой последовательностью действий, в которой Нео искривляет время и пространство. Когда группа разработчиков видеоигры набрасывает идеи для продолжения «Матрицы», один заявляет: «Нам нужен новый буллет-тайм!»

Начальный bullet time был «a borderline hack», прорывным шагом, вспоминает Гаэто. 120 камер снимали Ривза, зависшего на тросах. Те кадры были смонтированы компьютерным приложением, чтобы имитировать движение камеры в замедленной съемке. Эту технологию сейчас называют «объемный захват». Многочисленные камеры фиксируют людей или пространство со всех сторон, а потом искусственный интеллект соединяет эти видео в трехмерный материал, который можно просматривать и изменять с любого ракурса.

По словам главы визуальных эффектов Дэна Гласса, команда «Матрицы: Воскрешение» использовала объемные снимки «экономно». В то же время Вачовски также рассчитывала на реальные места съемок в Сан-Франциско и физические эффекты — например, как Ривз прыгнул с 43-этажного здания вместе с партнером Керри-Эн Мосс. «Идея была в том, что это новейший апдейт симуляции «Матрицы», поэтому Лана хотела, чтобы все выглядело более реалистичным», — говорит Гласс.

Яхья Абдул-Матин II в роли Морфеуса в «Матрице: воскрешение». Фото Warner Bros. Picture

В 1999 году визуальные эффекты «Матрицы», созданные на переломе аналоговых и цифровых технологий, получили Оскара, победив созданных компьютером существ с приквела Star Wars «Призрачная угроза».

Сегодня специалисты из команды спецэффектов оригинальной «Матрицы» добиваются прорыва в смежных отраслях. Ким Либрери, который работал над визуальными эффектами оригинальной трилогии, теперь главный технический директор компании Epic Games Inc., производителя «Fortnite». Недавно он вместе с Вачевски работал над проектом на тему «Матрицы» Unreal Engine от Epic, создатели которого используют его для изготовления 3D-миров.

Режиссеры приспосабливают приемы из кинематографа для создания среды, в которой виртуальные камеры могут перемещаться в режиме реального времени, словно в видеоигре.

В новом фильме «Матрица» Unreal Engine сгенерировал настройки для спарринга между Нео и Морфеусом (Яхья Абдул-Матин II) в «додзе» боевых искусств, обновив сцену из оригинального фильма.

«Спонтанность выветрилась из киноиндустрии из-за общей сложности создания визуальных эффектов», — говорит Либрери. «С помощью технологии режима реального времени мы надеемся вернуть на экраны счастливые случайности».

Бывший создатель киноэффектов видит большое будущее в 3D-мирах будущей виртуальной экосистемы, получившей название metaverse, метамир.

В некотором смысле, этот сдвиг был предсказан фильмом о реальности, построенной из компьютерного кода. Гаэто говорит: «За 20 лет мы перешли от концептов и спецэффектов к началу воплощения этих концептов и спецэффектов в виде метамира».

* * *

Напомним, что главную роль в фильме «Матрица: Воскрешение» сыграл все тот же актер — Киану Ривз.

Если первые три части снимались сестрами Вачовски, то за четвертый эпизод взялась только Лана Вачовски.

Как и в предыдущих фильмах франшизы, сюжетом «Матрицы-4» стало противостояние главных героев компьютерной системе «Матрица», взявшей контроль над землей. Вот трейлер:

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера