— Как вы оцениваете результаты Рамштайна-3? Не выглядит ли это как капля в море в контексте реальных военных нужд?

— Нам нужно задать себе вопрос: а кто нам что обязан? Для этого у нас должны быть немножко другие отношения с теми странами, которые берут на себя обязательства. Если бы наша страна была членом НАТО, то был бы совсем другой разговор и изменилась бы конфигурация таких встреч. Сегодня мы должны благодарить страны, которые оказывают нам помощь. Их очень много. Не о всех мы знаем. Очень многие страны просят не озвучивать военное вооружение, которое они нам передают. Пройдет время и будет наша победа — будем всех благодарить.

Поэтому мы довольно спокойно относимся к этим вещам и не делаем трагедии. Имеем четкое понимание: защищать нашу страну, кроме нас, никто не будет. Будут ли нам помогать оружием? Будут. Достаточно ли будет этого оружия? Оружия достаточно никогда не бывает. Но в этой войне у каждой страны свои задачи и видение для себя.

В этом кресле (интервью записывалось в кабинете Данилова в офисе СНБО) с октября сидело очень много уважаемых господ, которые говорили, что мы за три-пять дней будем вынуждены капитулировать, будут построены концлагеря и фильтрационные лагеря, будет уничтожено высшее политическое руководство страны. Они не верили в нас.

— Уважаемые господа — кто это?

— Представители зарубежных стран. Не было ни одной страны, которая бы считала, что мы устоим перед российским нашествием. Но мы получили сатисфакцию. Когда посольства начали возвращаться (после эвакуации), у меня 10 мая состоялась встреча, и один из послов извинился, сказав: «Мечеславович, вы были правы».

— Советник главы Офиса президента Михаил Подоляк заявил, что нам только для паритета нужно 1000 гаубиц 155-мм, 300 РСЗО и 500 танков. Согласны ли вы с этими расчетами?

— Я не понимаю, почему он делает такие заявления. Он представитель Генштаба? Я его видел только на пеньках у Януковича. Не понимаю, с какого перепугу он сейчас является голосом армии. Такие вещи должен говорить Залужный, Шептало (начальник Генштаба ВСУ) и министр обороны.

— По словам президента, для полномасштабного контрнаступления украинской армии нужно преобладать над русскими в технике минимум в 10 раз. Учитывая то, что сейчас такого преимущества нет — мы считаем, что эта война может растянуться на годы.

— У каждой страны есть свое видение, как должна разворачиваться война. Для нас важно как можно скорее закончить победой эту войну. Чем дольше она продлится, тем больше будет падать градус восприятия на Западе. Внутренние проблемы, внутренняя политика, выборы … Они будут переходить на внутреннюю повестку дня и все меньше обращать внимание (на Украину). От войны будет определенная усталость.

— Сколько у нас есть времени? К осени?

— Очень многое зависит от дальнейших событий. Буча, Ирпень, Бородянка всколыхнули весь мир. Все в мире знают эти города. Мариуполь… Есть истории, которые поднимают градус накала. Я не хочу, чтобы у нас были такие трагедии, но многое зависит не от нас.

— Так же весь мир месяц назад говорил о лендлизе для Украины от США, но значительных движений так и нет. Переоценили?

— Не переоценили. Там есть процедура. Лендлиз еще не начинался. Но само принятие закона о лендлизе — очень позитивное для нас решение. И лендлиз будет, вопрос — когда. Здесь мы возвращаемся к тому, что на войне у каждого часа работают по-разному. Для кого-то сутки это как сутки, а для нас это совсем другие измерения.

— Так когда будет лендлиз?

— Это может быть июль-август, может, сентябрь. Здесь очень много факторов. Надо понимать, что мир не такой большой. Все знают, что у кого есть в стране. Наличие оружия, оборудование для изготовления боеприпасов. Сегодня так получилось, что боеприпасов советского образца 122-го и 155-го калибра почти не осталось.

«Прекратите жонглировать потерями. Это не кегли и не цирк»

— Какие вообще перспективы на фронте относительно возможного продвижения врага? Они сейчас нацелены на захват Луганщины и выход на административные межфы двух областей?

— Их задача — уничтожение нашей страны. То, о чем вы говорите, может быть одним из локальных шагов на определенный период. После заявлений Рогозина и Медведева, что нас нужно уничтожить, это переходит в ситуацию, похожую на 1930-е годы и отношение нацистов к евреям.

— Вы неоднократно подчеркивали, что главное — не потерять страну, а территории вернем. Почему тогда не покинут Северодонецк, поскольку город может превратиться в Волноваху-2?

— Вчера (15 июня) президент собирал заседания Ставки верховного главнокомандующего, где, в частности, обсуждали этот вопрос. Я считаю, что такие решения должно принимать военное руководство. Военные знают свою тактику и силы. Мы доверяем нашим военным, они являются профессиональными людьми и несут за это ответственность.

Когда я говорил о потерях территорий, я не говорил именно за Северодонецк, а вообще. У нас сегодня нет контроля за Херсоном. Это временное явление, мы обязательно вернем его и выйдем на наши границы.

Я хочу еще раз обратиться к деятелям, которые рассказывают, что у нас ежедневно 200, 300 и больше людей на фронте (погибают). Кое-кто вообще о 1000 заявил… У них нет возможности получить такую информацию.

— Это может быть давлением на западных партнеров?

— Я не знаю, что это. Но нужно отвечать за свои слова. И если речь идет о погибших, такого делать ни в коем случае нельзя. Этим нельзя жонглировать. Это не кегли и не цирк. Это жизни людей.

— Сегодня (интервью записывалось 16 июня) в Киев приехали Макрон, Шольц и Драги. Есть ли риск, что они могут склонять Украину к переговорам и уступкам?

— Владимир Александрович для многих является неудобным президентом. У меня нет никакого сомнения, что он не будет делать того, что не на пользу нашему государству. Если это будет коррелироваться с пользой — он это сделает. Если не будет коррелироваться — ему безразличны фамилии.

— Байден на днях заявил, что зимой Зеленский якобы «не хотел слышать» предупреждение об опасности большой войны с РФ. Зеленский ответил, что западные страны не снабдили Украину оружием и не закрыли воздушное пространство. Что за пинг-понг?

— Никакого багажа нет. Все, что говорили американцы о войне, не было для нас неожиданностью. Готовиться к войне мы начали заранее. Мы поняли, что нужно максимально убирать влияние РФ.

Представьте себе, если бы до 24 февраля эти все медийные гауляйтеры, которые вопили из пропагандистских каналов, были в эфире нашего телевидения. Представьте, что Медведчук не дома с браслетом на ноге сидит, а продолжает работать со своей агентурой. Представьте, что мы не уделяем внимания нашей киберзащите и связи. И 25 февраля ни у кого нет телевидения, радиовещания, вы не можете позвонить… Мы полтора года готовились, чтобы все коммуникации были защищены. Во время войны это вопрос номер один.

«Мы должны были в ноябре выйти и сказать: у нас будет война, РФ создаст здесь концлагеря? Вы представляете себе уровень паники, который мог подняться? Но мы дали четкий ответ, чтобы наша страна была готова к войне».

Да, мы очень хотели, чтобы белорусы нас не предали и с их территории не двигались бы российские войска. 22 февраля Резников общался с министром обороны Беларуси, и тот уверял: даже не думайте, у нас просто идут учения. 23 февраля наш главный пограничник генерал Дейнеко общался с главным пограничником Беларуси, тот говорил: Сергей Васильевич, даже не думайте. За неделю у нас были учения на границе, белорусы прислали наблюдателя. Вот это для нас было неприятно, когда со стороны Беларуси пошли войска.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера