Адам Михник

О 2020-м в Беларуси…

Ожидал ли я произошедшее в Беларуси летом 2020 года? Здесь уместна отсылка к куда более далекой истории. В 1917-м Ленин заканчивал свою книгу «Государство и революция», где писал, что только будущие поколения, возможно, увидят революцию в России. В этот момент в его комнату вошел поляк Броницкий, который воскликнул: «Владимир Ильич, в России — революция!»

Так и я не доверял в 2020-м своим глазам, потому что незадолго до этого был в Минске, встречался с разными людьми, в том числе со своим другом Владимиром Мацкевичем — и никто из них не думал, что скоро произойдет нечто подобное…

Мне кажется, дело здесь в ментальной истории белорусского общества. Мы привыкли к стереотипу Беларуси спокойной, мирной и конформистской. В 1980-х Алесь Адамович написал, что его родина — это Вандея перестройки, в которой власти категорически против перемен, реформ.

Но вопреки представлениям, что белорусы — такие вот классические советские люди, произошло белорусское восстание. И я думаю, это был сигнал для Путина: надо поддерживать Лукашенко.

Про то, что было дальше…

Ну, а дальше случилось случившееся… Вы спрашиваете, что теперь делать? Кто виноват в произошедшем? Нет прямого ответа. Но не надо думать, что все — это конец света! Так не бывает.

Теперь нужно искать ответы на вопрос, какая Беларусь нам нужна завтра?

Какую Беларусь мы хотим видеть в будущем? И эта задача, во-первых, для эмигрантов, ведь у них — свобода слова. Во-вторых, для союзников из свободного мира, для правительств Польши, Литвы, Латвии, Словакии…

И нужно обязательно понимать, что не все, кто остался в Беларуси, должны идти в открытую конфронтацию с режимом. Врач, учитель, строитель — каждый должен делать свое прямое дело. Но обязательно помнить при этом, что наше дело — справедливое, и наша победа придет.

О том, что будет послезавтра

Важно понимать и то, что после неминуемой победы не будет сиюминутного рая, как не было его сразу после поражения диктатуры у нас, у чехов, венгров… Ведь в трансформации нет единой логики — она разная у разных людей и групп общества.

Уместно напомнить также, что у революции, с одной стороны, есть декларация прав человека и гражданина, а с другой — гильотина.

Декларация — это момент, когда люди уничтожили постылое, а гильотина — уже борьба за власть. И это также очень опасно для страны и общества. Смотрите, что опять же происходит у венгров, да и у нас, поляков…

Все удачные трансформации после диктатуры — в Испании, Польше, Чили, Чехословакии — это результат компромисса между оппозицией и частью системы. Я уверен, например, что в Польше ничего бы не случилось без роли Горбачева и Ярузельского.

Конечно, они ответственны за коммунистическую диктатуру, но стоит честно признать: без них не было бы и того, что мы имеем сегодня. То же самое случилось и в Испании…

Ну, а в Беларуси все зависит от механизма падения режима и того, что будет с механизмом российского падения. Это очень, очень важно. Выиграй в России тенденция проевропейская…

Да, согласен, это сегодня никак не представляется вероятным. Но кто думал в 1944-м году, когда у власти был Гитлер, что совсем скоро Германия станет важнейшей составной частью европейского общества?

О вечном

Культура не может работать как инструмент, как политика. Вам сегодня нужно по-новому додумывать историю Беларуси, своей литературы — нужно издавать, издавать, издавать… не забывать, что это ваша сила.

Кстати, диктаторы тоже понимают роль культуры, хотя и очень специфично. Однако наш христианский Бог так сделал, что среди сторонников Лукашенко и Путина нет талантливых людей. А если кто-то с творческой искрой и переходят на сторону тьмы, то Бог уничтожает их талант. Например, как в случае с актером и режиссером Михалковым…

А вот тезис, звучащий в Украине, что сейчас не надо переиздавать Чехова, Толстого, Тургенева — по-моему, это ошибка. Русофобский национализм — нехорошая вещь для свободы, я так думаю. Я категорически против русификации — но и против запрета русской культуры. Будь то в Украине или в Польше.

Должен заметить, что в школе я был гордым поляком — принципиально не знал ни одной русской буквы. Но потом на меня оказали очень сильное влияние русские диссиденты, в итоге стал учить русский язык.

Как по мне, то Путин — это не Россия, Путин Это Путин… И наш конфликт не с российским обществом, а с Путиным.

Не надо путать Россию Пушкина и Россию Путина. Да, мы, поляки, имеем с Пушкиным свои конфликты, но! Но он был гениальным поэтом, и он уже умер… Не Пушкин послал в Украину войска, а Путин. И те, кто его сегодня поддерживают, плюют сами на себя.

Системы Лукашенко и Путина — архаичные проекты, в которых по определению нет будущего. А с другой стороны, примеры Кубы, Кореи … Хоть и они не не бессмертны, волнует вопрос: когда случится финал?

И я вам так отвечу: несмотря на туманность, нужно быть оптимистами, нужно верить в перемены. А после них следует помнить о трех важнейших принципах перестройки бытия вашей страны:

не врать,

не воровать,

не соблазняться реваншем, потому что его логика — это импульс советского менталитета.

И еще. Из тюрьмы я вынес мысль, которую бы хотел передать моему другу Владимиру Мацкевичу:

ты никогда не должен ждать освобождения — оно придет! Не бойся и не жди.

Так и в случае с Беларусью — помните об истории с Лениным в Швейцарии: ваша революция придет! И даст Бог, куда раньше, чем вы предполагаете.

Верьте!

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера