— Вся улица в деревне наша, — смеётся Наталия Карлионова, когда мы гуляем по Сосновому Бору. Его, конечно, можно обойти за несколько минут, если ни на что не обращать внимания. Но здесь столько деталей, столько историй и воспоминаний, что беседа длится не один час.

От Минска до хутора в Россонском районе — 350 километров. Он спрятался за высокими сосновыми елями у самого ландшафтного заказника «Красный Бор». Вокруг деревянных хат — лес, на берегу реки Нища — дом Дмитрия Шамовича и Наталии Карлионовой.

— А вот и цивилизация приехала, — комментирует женщина, когда на хутор заезжает яркий жёлтый автобус с надписью «Дети». Из школы в соседней деревне вернулся их сын. Теперь все жители Соснового Бора в сборе — Дмитрий, Наталия и 12-летний Лёня.

Дмитрий Шамович — учёный-биолог, Наталия Карлионова — ведущий научный сотрудник Академии наук. Пара заваривает свежий кофе и шутит: два месяца без перерыва принимают гостей, сегодня решили отдохнуть, побыть в тишине, но на пороге появились журналисты.

Вот так и выглядит жизнь в лесной глуши.

«Пойдёмте, погладите волков»

Деревенским жителем Дмитрий стал 18 лет назад. Спрашиваем, почему он, витебчанин, выбрал место, где 80% территории покрыто лесом, а вокруг болота. Оказывается, тогда Дмитрий был аспирантом Академии наук и приехал работать в охотничье хозяйство «Красный Бор» — развивать экологический туризм.

— А потом стал вопрос: «Что делать дальше?». Оставаться в Минске научным сотрудником, ехать работать в Беловежскую пущу или попробовать сделать что-то новое здесь, на месте? — Дмитрий вспоминает времена, когда «оказался на вольных хлебах». — Территория заказника открыта, ходить можно где угодно — как раз то, что нужно для экологического туризма. Это направление ещё тогда было развито на европейском рынке: многие турфирмы предлагали туры по наблюдению за дикой природой по всему миру. И в Беларусь стали приезжать бельгийцы, голландцы и британцы. В основном это был birdwatching (наблюдение за птицами). Второе направление — организация фототуров.

Дмитрий — биолог, для которого любимое дело стало работой. Но ещё он понимает: бизнес должен развиваться и приносить доход. Так в 2007 году в Сосновом Бору появилась агроусадьба «Заимка Лешего».

Агроусадьба Сосновый Бор_доп 4.jpg Мы беседуем в столовой на первом этаже деревянного дома, на втором — пять номеров для гостей. Со всеми удобствами и видом на реку, лес и вольерами… с ручными волками и выдрой. Провести здесь один день стоит 75 рублей.

— Пойдёмте, погладите волков, они любят подставлять свои бока, — Наталия говорит это так просто, как будто предлагает ещё одну чашку кофе. Берёт омлет для питомцев, и мы выходим на улицу.

В просторных клетках бегают волки, один тут же съедает омлет (мясо они уже сегодня получили), второй прижимается к сетке и просит Дмитрия его погладить, третий — отходит на расстояние. Ждёт своей очереди, чтобы ему тоже почесали бок.

Волки у Дмитрия появились почти 20 лет назад, когда снимался документальный фильм. Для хищников учёный стал вожаком стаи, для туристов — желанным кадром. Люди приезжают в Сосновый Бор и платят деньги, чтобы поснимать хищников на камеру. Ещё один способ заработать на них — съёмки в фильмах.

Для выдры в вольере поставили ванну

Концепция агроусадьбы — не просто приехать и переночевать на хуторе, а стать ближе к природе. На каждый сезон — своё развлечение. Например, осенью можно наблюдать за брачным периодом у лосей и оленей. Зимой — фотографировать орлов, весной — изучать жизнь в дикой природе глухарей и рябчиков.

И круглый год доступна экскурсия с ручными волками и выдрой. Последняя в «Заимке Лешего» появилась не так давно.

Выдру в Центр реабилитации диких животных возле Минска принесли рыбаки, а уже оттуда забрал Дмитрий, чтобы подготовить к самостоятельной жизни и выпустить в дикую природу. В вольере с выдрой стоит ванна, чтобы она могла в ней поплавать в любой момент.

Увидев в руках Наталии рыбу, животное начинает бегать по сетке и издавать звуки, как маленький голодный котёнок.

— Специально для выдры выкопали маленький пруд, — говорит Дмитрий. — Когда проходит фотосъёмка, отпускаем её сюда. Так что шанс уйти у выдры есть всегда.

— Чем вы занимаетесь в свободное время, если оно у вас, конечно, есть?

— Берем чашку кофе, идём в огород (у нас там прямо речка течёт) и смотрим на бобров, — вполне серьёзно отвечает биолог.

Когда журналисты приехали на хутор, сразу обратили внимание на мешки с яблоками, которые стояли на пороге агроусадьбы. Оказалось, это для бобров.

На противоположном берегу лежат яблоки, рядом установлены ночные прожекторы. По вечерам их включают, а любителей дикой природы заводят в специальный домик. В нём несколько отверстий для объективов. Главное — дождаться бобров и енотовидных собак.

Ночью сова прилетает биться с мягкой игрушкой

Чуть дальше от места, где бобры грызут яблоки, специальное ограждение. Сюда запускают мышей, а совы прилетают их ловить — всё это снимает онлайн-камера.

Во время перехода к станции кольцевания птиц, Дмитрий указывает на дерево:

— Видите скворечник? Здесь самая маленькая сова Европы (воробьиный сыч) делала запасы на зиму. Ловила мышей и складывала в одно место, чтобы во время морозов не умереть. Так как она маленькая, под снегом охотиться сложно, не может его пробить. Поэтому при любом удобном случае делает запасы. В один год мы из скворечника вытрясли 45 мышей.

А буквально недавно появилась возможность снимать ночью на фотоаппарат в лесу другой вид совы — мохноногого сычика. Его не так просто встретить, но в лесу есть место, где живёт такая пара. Приезжаем, берём с собой сову (плюшевую игрушку), садим на шест и включаем голос мохнатого сычика. Самец, который держит свою территорию, прилетает биться с игрушкой. А у нас есть время его сфотографировать.

До пандемии и закрытия границ Дмитрий работал на европейский рынок. В Беларуси есть птицы и звери, которых гораздо проще посмотреть, чем в Европе. Иностранцы покупали туры, чтобы увидеть бородатую неясыть, белую лазоревку, мородунку, большого подорлика, вертлявую камышовку, дупеля.

Чтобы увидеть орлов, люди целый день сидят в засаде

Когда ситуация изменилась, стало понятно: чтобы агроусадьбе выжить, нужно ориентироваться на внутренний рынок. Правда, белорусов, готовых оценить уникальность таких туров, пока немного. Одни едут подготовленные, уже со списком того, что хотят снять в лесу. Например, глухаря. Для других радость — просто увидеть птиц. В основном, такой туризм интересует молодежь, но потом вслед за детьми приезжают их родители.

— Ещё всё не настолько плохо, чтобы стали проводить свадьбы, — шутит Дмитрий. — Сейчас пытаемся заинтересовать российских туристов. У них востребованы фототуры, особенно зимние. Приезжают снимать оленя, лося, зубра. Набираем маленькую группу из шести человек, чтобы каждый в машине мог выставить камеру в своё окошко, и отправляемся на сафари. Кроме того, предлагаем увидеть орлов.

У нас есть домик в лесу, где прикармливаем зимующих хищных птиц. Туристов привозим до рассвета, чтобы орлы не заметили, и целый день любители природы сидят в засаде в ожидании птиц.

Иногда гостям «Заимки Лешего» везёт: прямо возле станции для кольцевания расставлены сетки и зимой в них залетает сова. Выходишь на улицу из номера, а там такая птица.

— В этом октябре мы поймали обыкновенную чечётку с латвийским кольцом (птицу окольцевали 29 октября в 2019 году на заливе). А ещё, как ни странно, нам попалась обыкновенная лазоревка из Праги. Она же считается не перелётной птицей, а кочующей, — уточняет Наталия.

Как выглядит процесс кольцевания? Птица попадает в специальную сетку, орнитологи её достают, записывают все данные, надевают кольцо и отпускают. Так специалисты отслеживают пути миграции, продолжительность жизни. Когда птицу с колечком отлавливают орнитологи в других странах, эти данные тут же передаются. Из последних таких новостей: бекаса, который обычно зимует в Европе, окольцевали в Иране. А малая крачка вместо ЮАР улетела в Сенегал (Западная Африка).

— Хотим, чтобы люди поняли: здесь, в Сосновом Бору, очень гармонично сочетаются научные исследования с популяризацией birdwatching. Конечно же, часть времени мы с Дмитрием тратим на свои научные проекты, — говорит Наталия.

Пока гуляли по усадьбе, солнце уже закатилось за верхушки деревьев и быстро пропало в лесу.

На единственной на хуторе улице пять домов. Из них четыре принадлежат Дмитрию, буквально в этом году он купил два соседних домика.

— У некоторых белорусов появился запрос снимать дом в деревне на несколько дней и работать дистанционно. Интернет у нас отличный, осталось сделать ремонт, и попробуем работать в этом направлении тоже.

label.reaction.like
32
label.reaction.facepalm
0
label.reaction.smile
0
label.reaction.omg
3
label.reaction.sad
1
label.reaction.anger
6