Все фото: архив Максима Коновала

«Больше всего Путин и его окружение хотят, чтобы Украина сдалась, а этого нельзя делать»

«НН»: Пандемия, репрессии, война в Украине — заставили ли эти события людей по-другому относиться к юмору?

МК: Мне кажется, что юмор всю историю человечества был способом отвлечься от обычной жизни, происходящего вокруг. Юмор — это помощь и для зрителей, и, чаще всего, для самих артистов, спасение. Когда ты наблюдаешь за стендапом, твой мозг в любом случае реагирует на шутки, даже когда вокруг происходят ужасные события. Как говорили мои украинские друзья-комики: когда ты читаешь про ужасные события вокруг, твой мозг будто спаивается, а когда приходишь на стендап — распаивается.

Чтобы твоя психика смогла победить все происходящее вокруг, надо дать ей какое-то спасение, чтобы не сойти с ума, и юмор — как раз таки это спасение. Распайка же происходит и со зрителями, и с артистами, после выступлений чувствуешь себя возбужденным: мол, продолжаем делать все ради победы, чтобы тьма отступила.

«НН»: О чем вы сами шутите сейчас?

МК: Не знаю, кем нужно быть, чтобы из-за всех событий вокруг твои шутки не изменились. Возможно, для этого нужно быть комиком из России, делать вид, что ничего не происходит и продолжать шутить про котиков и собачек.

Безусловно, война и протесты в Беларуси сказываются на творчестве, эти темы не можешь игнорировать. Хороший комик — транслятор окружающих событий, он должен обсуждать эти темы, переосмысливать их и делиться своим мнением со зрителями. Нельзя игнорировать происходящее прямо возле тебя, так ты предашь и себя, и своих зрителей.

«НН»: Вы были одним из участников благотворительных концертов «Доброго вечора, ми з України!», где выступали вместе с украинскими звездами вроде Димы Монатика. Сколько стран объехали вместе с ними?

МК: Были в Польше, Германии, Латвии, Литве, Эстонии, Чехии, Ирландии и Израиле. Восемь стран, но много где мы провели по несколько выступлений, так что получилось, если помню, 14 концертов.

Участники «Доброго вечора, ми з України»

Первый концерт в Варшаве мы устроили первого апреля, тогда прошло чуть больше месяца с начала войны. Никто не знал, что делать, все постоянно читали новости и переживали, и поэтому концерты стали спасением и для нас, и для зрителей. Все средства с концертов мы направили в благотворительный фонд «Маша», который помогает украинским детям, плюс на самих выступлениях зрители могли донатить для ВСУ или в другие структуры в пользу Украины.

Мы увидели, как эти концерты нужно людям, как они их объединяют. У зрителей было много флагов Украины, иногда видел и бело-красно-белые флаги Беларуси. Люди и смеялись, и плакали, и напоследок пели вместе гимн Украины. Чувствовалось, что мы вместе делаем очень доброе дело, и поэтому испытывал очень яркие чувства.

Третьего апреля мы выступали во Вроцлаве, это был день, когда в Бучу и Ирпень пришли ВСУ, и по соцсетям во всем мире разлетелись жуткие кадры оттуда. Эмоционально было тяжело, но мы знали, что должны выступать. Больше всего Путин и его окружение желают, чтобы Украина сдалась, а этого нельзя делать, и даже в ужасных обстоятельствах нужно продолжать работать. Да и много людей во всем мире сейчас донатит, волонтерит и еще как-то помогает Украине, чтобы приблизить победу.

Когда меня пригласили принять участие в этих концертах, я понимал, что часть украинцев будет негативно относиться к белорусам. Всех белорусов иногда приравнивают к режиму, мол, с нашего молчаливого согласия на территорию Украины летят ракеты, я же ставил себе задачу убедить, что белорусы не такие и на самом деле хотят победы Украины.

«НН»: Может, участвуете и в белорусских мероприятиях?

МК: Безусловно, потому что я из Беларуси, оставался белорусом и в Украине. Хотя и уехал из Беларуси в 2012 году, все, что происходит там, меня касается и проходит через меня.

Определенную часть денег за выступления, которые есть на нашем ютуб-канале, мы пожертвовали белорусским политзаключенным. Андрей и Михаил, наши комики, сейчас гастролировали по Европе, устроили концерты в Вильнюсе, Берлине, Гамбурге и Праге и также пожертвовали почти тысячу евро политзаключенным. Иногда мы, объединение комиков Pan Standup, делаем благотворительные мероприятия, и если есть конкретный запрос из Беларуси или из Украины, мы можем туда пожертвовать.

«Обсуждали со зрителями Чернобаевку и Арестовича»

«НН»: Давно вы в Варшаве?

МК: С начала марта. До этого жил в Киеве, переехал туда в конце 2012 года. Там же застало начало войны.

Надо сказать, что мы с женой не верили в нападение России. Нам советовали собрать тревожный чемоданчик, но я говорил, что нам он не нужен и все будет хорошо. Однако наши друзья-украинцы относились к этому более пессимистично, говорили нам, что у них машина всегда заправлена топливом и что, как что-то начнется, можно будет поехать к ним на квартиру в Виннице, все-таки это подальше от границы.

24 февраля у меня, как наверное и у многих, зазвонил телефон, и знакомая сказала мне: «Максим, началось». Сначала даже не понял, о чем речь. Потом полез в новости и все увидел, уже было слышно воздушную тревогу, все звонили друг другу.

Наши друзья пригласили нас с собой, мы колебались, но все-таки приняли решение поехать в Винницу. И весь день 24 февраля мы пробирались туда по пробкам. Если в мирное время это заняло бы три часа, то 24 февраля мы ехали двенадцать часов. Прибыли, заселились к друзьям. Там тоже началась воздушная тревога, мы пошли в бомбоубежище.

Утром 25 февраля в рабочем чате жены написали, что некоторые из ее коллег едут из Винницы на нескольких машинах в Яремче — это город на западе Украины недалеко от Буковеля. Мы снова колебались, но решили, что на Западе было бы спокойнее, поэтому поехали с ними.

Путь в Яремче занял у нас весь день 25 февраля. По прибытии мы заселились в гостиницу и, начиная с 26 февраля, несколько дней волонтерили: жена лепила вареники, я помогал физическим трудом. Не знали, что делать. Тогда было очень сложное время, еще же проходил референдум в Беларуси, все спорили, пойдет ли белорусская армия на Украину.

После референдума предложил жене выехать на какое-то время, чтобы и самим не нервничать, и не расстраивать местных. Если ты объясняешь всем, что мы давно в Украине и никогда не поддерживали Лукашенко, к тебе относятся лучше. Но сначала может и был какой-то негатив в нашу сторону.

Так мы решили уехать из страны, тем более что коллега жены с работы собралась в Румынию. Она планировала туда ехать одна и на машине с белорусскими номерами, мы решили составить ей компанию. 1 марта мы поехали из Яремче в сторону румынской границы, ночью пересекли границу и оказались в Европе. Ночь провели в Румынии и потом поехали в сторону Польши, за два дня доехали до Варшавы.

«НН»: Чем занимались в первое время после переезда?

МК: В первые месяц-два переживал стресс и шок. Постоянно листал ленту новостей, читал, и голова не думала о работе и чем-то еще, мыслями был в Украине. Переписывался со знакомыми, спрашивал, все ли у них в порядке.

В середине или во второй половине марта со мной связались ребята, с которыми когда-то познакомился на стендап-фестивале, это группа «Стендап Поланд». Они пригласили меня поучаствовать в разгонах — это такой формат, когда комики просто сидят на сцене и разговаривают друг с другом и со зрителями. Решили, что делать настоящий стендап еще слишком рано, так как все слишком погружены в новости.

Мы общались со зрителями, рассказывали им истории и обсуждали с ними новости, связанные с войной. Упоминали Чернобаевку, Арестовича и все, что на тот момент было актуально. Сделали так один раз, второй и третий и увидели, что это помогает: зрители выходили из стресса, пусть и на два часа, и сами комики хотя бы временно не листали новости, а все вместе переживали какой-то опыт и обсуждали его.

Потом мы более глубоко познакомились с ребятами, которые сейчас составляют Pan Standup. Раньше они жили в Беларуси, я — в Киеве, поэтому мы не слишком пересекались. Ребята решили поехать с концертами по Польше, чтобы собирать донаты для Украины, и я присоединился к ним: кажется, выступал во Вроцлаве и в Варшаве.

Вместе мы решили сделать объединение белорусских комиков в Варшаве, чтобы могли себя идентифицировать и делать концерты. Понимаем, что сейчас имеем силы, опыт и другие факторы, чтобы выступать не только в Варшаве, но и по всей Польше и не только, ведь ребята недавно ездили в Вильнюс, Гамбург и Прагу. Так что будем пытаться проводить мероприятия в Европе, развивать наш Youtube-канал и соцсети.

«НН»: Это с самого начала было объединение белорусскоязычных комиков?

МК: Скорее объединение белорусских комиков, потому что все мы из Беларуси. Но я жил в Киеве, ребята жили в Минске или в Польше, только с одним комиком мы были хорошо знакомы, так как он тоже жил в Киеве.

Сначала мы делали выступления по-русски. Первый наш белорусскоязычный концерт состоялся 30 июня в Варшаве и очень нам понравился. Был большой зрительский спрос — пришло где-то 80-100 человек, это хорошая цифра.

Решили, что будем делать концерты и по-белорусски, и по-русски. У нас есть ютуб-канал, где мы планируем выкладывать исключительно белорусскоязычный контент. Посмотрим, как все пойдет дальше. Надеюсь, что концерты на родном языке будут чаще, а, может, мы и полностью на него перейдем.

«Путь к белорусскому языку и выступлениям на нем — это не спринт, а марафон»

«НН»: Подготовка к выступлениям по-белорусски как-то отличается от подготовки к русскоязычным концертам?

МК: Сложный вопрос. Отчасти мои шутки были написаны по-русски, и когда готовишься к выступлениям по-белорусски, просто их переводишь. Пока у меня нет шуток, написанных сразу по-белорусски. Кто-то из нас долго готовится к выступлению, переводит слова со Slounik.org, а кто-то лучше знает язык и имеет много практики, и поэтому он переводит русскоязычные шутки сразу на сцене.

Некоторые шутки и я пишу сразу по-белорусски. Например, моя шутка о том, как бабушка из Лиды все рассказывала мне четверостишие «Антон-калатон, поўна ср*ка верацён». Но таких шуток у меня пока очень мало.

Возможно, все будет меняться. Путь к белорусскому языку и выступлениям на нем — это не спринт, а марафон, который ты проходишь постепенно и иногда делаешь много ошибок.

«НН»: Пришлось как-то прокачивать язык для этой работы?

МК: Безусловно. Я и сейчас понимаю, что у меня много русизмов. Но этого нельзя стесняться, так как невозможно просто проснуться утром и начать говорить по-белорусски, ты точно будешь делать ошибки. Если хочешь разговаривать свободно, нужно практиковаться, читать по-белорусски и смотреть белорусский контент, чтобы язык присутствовал в твоей жизни и ты мог и слушать его, и разговаривать на нем. Хорошо, если твое окружение тоже тебя поддерживает.

«НН»: Белорусскоязычный стендап несет какую-то миссию?

МК: Не знаю, наверное рано говорить о чем-то возвышенном. Как любой белорусскоязычный контент, такой стендап имеет миссию познакомить как можно больше людей с родным языком, показать, что можно делать контент на языке и он будет пользоваться спросом. Возможно, тот, кто сомневается или выбирает между русскоязычным или белорусскоязычным контентом, теперь увидит: мы имеем что-то свое, качественное, и можно включить это вечером или во время завтрака, поржать или узнать что-то новое.

Может это и есть миссия: доказать тем, кто считал, что у нас нет своего контента, стендапа и белорусского ютуба, что на самом деле все наоборот. Белорусский ютуб набирает ход, и появляется все больше контента для любых зрителей.

«НН»: Расскажите о Pan Standup в лицах.

МК: Это очень хорошие ребята, всех их люблю и уважаю.

Начнем с Андрея Райна. Он отвечает, например, за наш YouTube, постоянно копается в каких-то настройках, работает, чтобы наши видео увидело как можно больше людей. Андрею это интересно, и он постоянно нас подталкивает: давайте работать еще, делать не только стендап, но и подкаст, шоу в новых форматах.

Еще один наш член — Михаил Ильин, журналист «Еўрарадыё». Это комик, который много выступал и выступает, у него очень хороший белорусский язык, поэтому он чаще всего ведет наши белорусскоязычные мероприятия. По понедельникам мы устраиваем в Варшаве выступления в формате «проверка материала», это когда комики рассказывают новые шутки. Михаил на этих проверках выступает по-белорусски.

Следующим назову Диму Савьяна. Это мой большой друг, который, как и я, жил в Киеве и потом переехал в Варшаву. Он играет на гитаре и синтезаторе, может петь песни просто сходу — зрители в зале придумывают название песни, и Дима ее очень смешно исполняет. Завидую тому, как быстро у него работает мозг, я так не умею.

Саша Калинкин — тоже очень хороший комик, он переехал в Польшу чуть раньше нас. Саша прекрасно выступает по-белорусски, смеемся, что он делает это даже более органично, чем по-русски. Саша очень хорошо заходит на зал, у него очень приятная аура, да и человек он очень хороший. На нашем ютуб-канале есть его монолог, и я всем советую его посмотреть, так как вживую его приняли отлично. Во время протестов Саша был в Беларуси и попал на Окрестина. Этот опыт ужасен, но, как говорили ранее, комедия — это трагедия плюс время, и Саша очень трогательно и смешно переосмысливает ту историю.

Еще у нас есть Егор Анисимов, комик, который раньше жил в Минске, а сейчас он с нами. Это очень молодой парень, но, несмотря на возраст, комик он очень сильный. Егор может выступать по-белорусски хоть полчаса, а то и больше, и у меня это вызывает восхищение, ведь для меня пока максимум — 15 минут.

И Дима Нарышкин, парень, на которого в Минске собирался целый StandUp Comedy Hall. Некоторое время он с коллегами делал там мероприятия, и все было хорошо. Они привозили туда комиков, я и сам приезжал с выступлением в Минск. А потом ребятам стали закручивать гайки, Дима уехал в Польшу, и теперь мы все вместе.

«Наша Нiва» — источник качественной информации и бастион беларущины

ПОДДЕРЖАТЬ «НН»

Лучшие белорусские стендаперы — кто они?

6 белорусскоязычных ютуб-каналов, которые вы могли пропустить

«Усё зразумела». Слава Комиссаренко опубликовал свой первый стендап на белорусском языке

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера